Майкл Формен родился в Суффолке в 1938 г. Он учился в Лоустофтской школе искусств, а впоследствии – в Королевском художественном колледже, где выиграл стипендию для обучения в США. После окончания учебы он преподавал в художественном колледже Св. Мартина, а затем перебрался в Чикаго и занял должность руководителя отдела художественного оформления журнала «Плейбой». Через год он переехал обратно в Лондон и получил место художника-постановщика. В 1967 г. Майкл вернулся к преподаванию и с тех пор работал в Лондонской школе книгопечатания, Королевском художественном колледже и Центральной школе искусств Лондона.
Майкл иллюстрировал книги Чарльза Диккенса, Уильяма Шекспира, Оскара Уайльда, Роальда Даля и Редьярда Киплинга. Помимо этого, он разрабатывал макеты рождественских марок для почтового ведомства. Наконец, он регулярно создает иллюстрации для американских и европейских журналов. Его работы выставлялись в Европе, Америке и Японии. За иллюстрации более чем к 170 книгам, 20 из которых он написал сам, Майкл Формен удостоен множества наград. Он дважды был награжден медалью Кейт Гринуэй.

В детстве я был буквально помешан на рисовании, однако и думать не думал, что оно может стать моей «работой». По субботам я ходил на бесплатные занятия по рисованию в Лоустофтский художественный колледж. В 15 лет я ушел из школы и решил заняться живописью вплотную, вскоре перебрался в Лондон и поступил в колледж Св. Мартина, а затем – в Королевский художественный колледж, где занялся графикой. На художников-иллюстраторов в наше время не учили. Но среди моих учителей был Ардиццоне. Думаю, мне очень повезло, что я так рано пошел в художественный колледж, но еще больше повезло, что в то время (до-формальдегидное и до-концептуалистское) в колледжах преподавали настоящее Искусство. Это была полноценная подготовка: мы не только рисовали с натуры, но и часами штудировали анатомию и законы перспективы. Тогда они наводили на меня скуку, но по сути именно эти уроки научили меня понимать то, что находится перед глазами. Однако сейчас художественные колледжи изменились. Я немного преподавал, но бросил это дело. Что-то у меня не получается учить иллюстрации тех, кто и рисовать-то толком не умеет.
Студентом я много подрабатывал: делая рисунки для газет, научился незамедлительно реагировать на текст картинкой, а как-то даже работал в полиции, где рисовал женщин-подозреваемых – фотороботы тогда были только для мужчин. Мне повезло получить стипендию, давшую мне возможность поездить по миру, и я работал в самых разных проектах промышленным художником, рисовал пейзажи, архитектурные сооружения, дикую природу, да всё подряд. Благодаря этому я тоже многому научился.
В детстве я читал все комиксы, какие только попадали мне в руки: моя мама держала деревенскую лавку, а я разносил газеты. Однако книг у меня не было совсем. Дома у нас была только семейная Библия, так что, пока я не вырос, не прочел ни одной сказки и даже ни одного классического произведения. Но мне кажется, что, занявшись иллюстрированием книг, я оказался благодаря этому в выгодном положении. Я открывал для себя старую классику, и ничьи интерпретации и сторонние влияния мне не мешали. Впрочем, должен признать, что, работая над книгами исторического плана, испытываю влияние отдельных художников: например, Брейгеля и Босха – у них можно найти любые детали эпохи, особенно там, где они изображают толпу.
Я бы не сказал, что с годами работать стало легче. Так или иначе я стараюсь, чтобы мне было непросто, пытаюсь добиваться всё большей реалистичности, но не в буквальном фотографическом смысле, а скорее в эмоциональном, когда рассказываешь историю, выхватывая самую суть эпизода, придавая ему определенный смысл. Так действовал Ардиццоне, причем не только иллюстрируя книги, но и рисуя войну. Так же работает и Квентин Блейк. Тут можно говорить о сотворении другого мира, правдоподобного и самоценного. Он становится возможным благодаря рисунку.

Чтобы познакомиться с работами Майкла Формена, зайдите на ссылку и выберите режим просмотра изображений View Slide Show.