Реймонд Бриггс родился в 1934 г. в семье молочника и горничной. В 15 лет он ушел из школы и приступил к изучению живописи в Уимблдонской художественной школе. Окончив класс книгопечатания в Центральной школе искусств и отслужив два года в армии, Реймонд поступил в школу искусств Слейда с намерением заняться живописью. Работать он начал в рекламе, однако вскоре получил признание как детский художник-иллюстратор и стал преподавать иллюстрацию в Брайтонском художественном колледже.
Реймонд Бриггс – один из выдающихся иллюстраторов книг для детей и взрослых. Он был дважды удостоен медали Кейт Гринуэй, а также множества других наград.
В детстве я почти не читал, а во время войны из-за перебоев с бумагой у меня не было даже комиксов. Однако после войны мне попадались отдельные выпуски «Бино» и «Данди», да и в «Дейли миррор» была в те поры целая страница комиксов. Я избрал формат комикса для своей серии книг «Дед Мороз» по той простой причине, что количество страниц в таких книжках обычно фиксировано – как правило, их 32; но этого было определенно недостаточно для всего того, что я хотел туда вместить, поэтому комиксы показались мне удачным решением. Так что я купил целую кучу комиксов и принялся их изучать.
Когда я работал над «Дедом Морозом», мне очень помогло то, что отец мой был молочником. Я знал, в каких условиях трудятся люди, которые занимаются доставкой, и мне было яснее ясного, какая это адская работа: вы промерзаете до мозга костей, а вокруг никого, с кем можно было бы хоть слово молвить – в общем, тут волей-неволей станешь слегка сварливым.
Для меня не существует проблемы возрастных групп: пусть люди сами решают, что им читать. И еще я обычно не строю планов: мои истории случаются сами собой, за исключением, пожалуй, «Снеговика», который был вполне сознательной реакцией на «Фангуса-чудовище» – после всей этой мерзости мне просто необходимо было что-нибудь чистое и радостное.

Я всегда рисовал карандашом, а потом обводил рисунок чернилами, но однажды кто-то из друзей спросил меня, чего это я делаю такие замечательные и тонкие карандашные рисунки, а потом порчу их чернилами. И правда, в результате они теряли изрядную долю своей первоначальной свежести. Вам доводилось видеть наброски викторианских художников-иллюстраторов? Их рисунки были полны жизни – но только до тех пор, пока кто-нибудь вроде братьев Дэлзил не превращал их в гравюры по дереву и не создавал из них печатные формы. Эти гравюры чудесны, но по настроению очень сильно отличаются от исходных рисунков. В общем, чтобы сохранить непосредственность, я теперь делаю фотокопии своих карандашных рисунков, а потом их раскрашиваю. Я делаю несколько копий, и это замечательно: если я что-то напорчу, можно начать сначала, и у меня снова есть исходный рисунок. А если использовать цветные карандаши, цвет как будто врастает в картинку, и можно добиться некоторой бархатистости.
На этюды я не хожу. В моих книгах часто появляются пейзажи, но я рисую их из головы. Я вообще не рисую с натуры – впрочем, здесь я немного лукавлю, иногда бывает, и один такой случай я запомнил на всю жизнь: я ждал кого-то в больнице, ждал так долго, что по-настоящему заскучал и начал разглядывать окружающих. Люди так необычны. В приемном отделении дежурила женщина маленького роста, просто исключительно маленькая, и вдруг над стойкой навис огромный детина, который, хотя и был не меньше двух метров ростом, да еще и с широченными плечами, умудрился подобрать себе халат для посетителей, который был ему велик! Что ж, ради таких моментов я готов взяться за карандаш прямо на месте.

Чтобы познакомиться с работами Реймонда Бриггса, зайдите на ссылку и выберите режим просмотра изображений View Slide Show.